– Дом на краю полуострова, – бросила она, удаляясь.
Трудно сказать, что потрясло его больше: то, что в огромном особняке жила именно она, или что кто-то в принципе обитал в недрах этого гигантского чудовища. Конор по-прежнему не знал имени своей новой ученицы, но фамилия у нее, видимо, была Ремсен.
* * *
Через час Конор ехал на край полуострова, радуясь, что в качестве компенсации за неудобство у него появился шанс хоть одним глазком взглянуть на интерьеры роскошного особняка. Оставив велосипед на подъездной дорожке, он нажал на кнопку звонка. Ответа не последовало. Тогда он подождал две минуты и повторил попытку.
– Обойди с торца, – проскрипел домофон женским голосом.
С востока путь преграждал высокий деревянный забор с запертой калиткой, поэтому Конор обогнул гараж и двинулся на запад, пока не дошел до задней части дома. Вдоль всего особняка тянулась длинная каменная терраса, на которой стояли кресла-качалки и деревянные шезлонги с пухлыми зелеными подушками. Между двумя стульями расположился столик, а на нем – поднос с бутылками джина и тоника в ведерке со льдом и двумя стаканами, похожими на бокалы для вина и украшенными дольками лайма. Очевидно, Ремсены готовились побаловать себя коктейлями. Может, хотя бы при муже эта женщина воздержится от неуместного флирта? В дальнем конце дома виднелся бассейн: вероятно, его и призван был заслонять забор. Перед Конором раскинулась лужайка, а дальше, там, где волны разбивались о булыжники, укрепляющие самый край полуострова – Конор мысленно окрестил его черепом, – простирался океан.
– Самое время выпить, – заявила хозяйка дома, выйдя через раздвижную стеклянную дверь. На ней было платье с цветочным узором и высоким разрезом, оголяющим ногу.
– Так это мне? – удивился он.
– Конор, – произнесла она таким тоном, словно читала лекцию нерадивому ученику, – когда приходишь в гости и видишь на столе два стакана для джина, нетрудно догадаться, что один из них предназначен тебе.
Видимо, Томас Ремсен отлучился по делам. Конору, конечно, вовсе не хотелось, чтобы этот тип вернулся и увидел, как его жена распивает спиртное с молодым тренером по теннису. Впрочем, ему и самому было некогда рассиживаться, ведь впереди ждали долгие часы подготовки.
– Ну, не стесняйся, – подбодрила его новая знакомая. – Налей мне.
Она была настойчива, а он не переставал удивляться особняку. Как, впрочем, и его хозяйке. Что ж, один напиток никому не повредит. Вернувшись в хижину, Коннор сразу сварит кофе. Он смешал коктейли, плеснув в свой стакан побольше тоника, а ей протянул второй.
– Насколько помню, на вечеринке ты пил джин и не показался мне большим любителем вина, – пояснила она. – Как и «Тьмы и бури».
– Тьмы и бури?
– Смесь темного рома с имбирным пивом. Коктейль, которые пьют наши изнеженные мужчины, воображая себя бравыми моряками. Гиперкомпенсация за жизнь в тени великих предков.
Конор не знал, что на это ответить. Хозяйка дома опустилась в кресло-качалку, и он последовал ее примеру.
– Ну что ж, Конор О’Тул, – начала она, картинно положила руку на подлокотник и подперла подбородок кулаком, изображая любопытство. – Как поживаешь?
Конор вежливо улыбнулся.
– Похоже, вы мне так и не представились.
– Кэтрин. – Она спародировала акцент южанки: – Но здешний народец кличет меня просто Кэти.
Шутка вновь показалась Конору странной, хотя он и понял ее смысл. Он обратил внимание, что Кэтрин не носит обручальное кольцо. Такие детали он стал замечать совсем недавно, после того как несколько его однокурсниц обручились. Хотя не исключено, что Кэтрин сняла его перед тренировкой и не успела надеть снова.
– У вас очень красивый дом, – похвалил он.
– Какой у вас милый домик. Мне просто необходимо заполучить этот рецепт, – вновь передразнила кого-то Кэтрин. – А ты очень воспитанный мальчик.
Переиграть ее было невозможно. Что бы он ни сказал, каким бы тоном ни говорил с ней, она всегда находила способ его высмеять. Ну что ж, если это необходимо, чтобы удержать одного из немногих клиентов, готовых ему платить, он потерпит.
– Как переживаете пандемию? – спросил Конор.
Она лишь молча кивнула, сделав очередной глоток.
– В одиночку или…
– Если ты хочешь спросить, разведена ли я, то мой ответ «да», – сказала она. – И нет, я не планирую снова выходить замуж. Ни за что на свете. Даже не думай предлагать.
Будь ей от двадцати до тридцати, Конор уже вовсю флиртовал бы. Но сейчас не хотел выводить отношения за рамки деловых и мечтал лишь об одном: поскорее оказаться в хижине со ста пятьюдесятью долларами в кармане, в обнимку с учебником и чашкой кофе.
– Что ж, – начал он, так и не придумав остроумный ответ, – а где вы обычно живете?
– Обычной мою жизнь не назовешь, – вновь съязвила Кэтрин. – В позолоченной башне на Пятой авеню. А где живешь ты?
– В Западном… – Он запнулся, почувствовав, как нелепо это звучит. – В Йонкерсе.
– В Западном Йонкерсе? Я и не знала, что он делится на районы.
– Нет, просто… в Йонкерсе.
– Вот как. Самое красивое географическое название в английском языке. Йон-керс. Так и слетает с языка.
Конор снова улыбнулся, теперь уже не только из вежливости, затем уставился на океан, чтобы не встречаться с неумолимым взглядом Кэтрин, и допил коктейль в надежде поскорее от нее отделаться.
– И работаете прямо здесь?
– Естественно, – ответила она. – Работа, работа, работа. Встречи, совещания, электронные таблицы.
– Чем вы занимаетесь?
Она допила коктейль и протянула стакан Конору.
– Я рантье, – сообщила она, пока он наливал ей джин-тоник. – Сейчас высокий сезон. Тебе повезло, что мне удалось выкроить минутку для нашей встречи.
– Рантье?.. – Он изучал испанский, а не французский.
Кэтрин не стала объяснять ему значение этого слова.
– А ты у нас тренер по теннису. Таков, значит, предел твоих земных амбиций?
– Нет, – возразил Конор, считая себя обязанным, несмотря на острое желание уйти, доказать ей, что он способен на большее. – Я только что окончил юридический факультет. Даю уроки тенниса, пока готовлюсь к экзамену и ищу работу.
Она потянулась к его стакану.
– Тебе пора долить.
– К сожалению, – он отдернул руку, – вынужден воздержаться. После нашей встречи мне нужно заняться учебой.
– Какой ты зануда. Еще один коктейль тебе не навредит.
Коннор поднялся.
– Спасибо, но мне правда пора идти.
Она не шелохнулась и как ни в чем не бывало продолжала пить.
– Итак, как вам удобнее: чеком или наличными?
Кэтрин не ответила, сделав большой глоток. Затем молча прошла в дом и вернулась, держа в руках тоненькую пачку купюр с хрустящей пятидесятидолларовой банкнотой сверху. Она протянула ему деньги и сказала:
– Наша следующая тренировка состоится в пять часов в четверг.
Он вновь поразился ее дерзости.