– Ты будешь нежен со мной, хотя ты у меня и не первый? – На губах у нее мелькнула улыбка.
– Да.
– Да, – передразнила она его, совсем как на вечеринке, картинно нахмурив брови. – Приступим к тренировке! Шутки в сторону!
Не зная, как на это ответить, Конор попросил ее встать на Т-образную линию в зоне подачи и выполнил несколько несложных ударов. Бо́льшая часть мячей, которые ей не удалось отбить, полетели в сетку или в забор. Когда запас иссяк, Конор предложил поработать над техникой подачи. Собрав мячи в контейнер на своей половине корта, он перешел на ее территорию, все время ощущая спиной пристальный взгляд ученицы. Затем, на обратном пути, заметил у забора мяч, который никак не мог отыскать, и вернулся за ним.
– Я подниму, – сказала она и обогнала Конора, но вместо того, чтобы присесть, как сделала бы другая женщина, согнулась пополам, отчего подол ее юбки задрался, обнажая подколенные сухожилия и краешек алых нижних шорт.
Из вежливости Конор отвернулся, но успел подметить, что она отлично выглядит, несмотря на возраст. На вид ей было около сорока двух. Она не перекинула ему мяч, а вложила в руку, скребнув ногтями по коже. Вернувшись на свою половину корта, Конор показал ей полузападную хватку и положение готовности. Затем попросил повторять за ним и, повернувшись спиной к ученице, чтобы той было проще запомнить его движения, продемонстрировал правильную постановку ног и основы форхенда.
Она попыталась выполнить его указания, но не согнула колени и повернулась совсем не так, как было нужно. Конор сделал несколько замечаний, однако ей все равно не удавалось изменить природную механику своего тела.
– Будет проще, если ты покажешь здесь, – заявила она. – За сеткой плохо видны твои ноги.
Он подчинился и, заняв позицию в паре метров от ученицы, снова показал ей, как выполнять подачу. Но у нее опять ничего не получилось.
– Может, все-таки подойдешь поближе и покажешь, что конкретно от меня требуется? – настаивала она. – Ковидом я тебя точно не заражу. Ни разу не покидала полуостров с тех пор, как переехала.
Оставалось надеяться, что так оно и есть. Конор встал рядом с новой знакомой и уловил нежный ванильный запах ее духов.
– Постарайтесь поднять правую руку как можно выше, когда будете замахиваться. Говорите себе «выше», пока не получится. А потом вам уже не придется об этом думать – сработает мышечная память.
– Вот и подними мне руку, – предложила она. – Я не понимаю, как правильно.
Просьба звучала странно. Раньше он позволял себе физический контакт только с самыми юными подопечными. Отойдя как можно дальше, Конор встал за спиной у женщины, обхватил ее запястье и описал рукой круг в воздухе. Повторив прием дважды, он отступил еще на несколько шагов.
– Теперь попробуйте сами.
– Еще, – потребовала она. – Пока не сработает «мышечная память».
Конор вернулся на место, но и она сделала пару шагов назад, так что теперь они стали чуть ближе друг к другу. Если бы в этот момент послышался хруст гальки на подъездной дорожке, он сразу отскочил бы подальше.
– Когда нужно сгибать колени? – спросила она, пока он помогал ей принять правильную позу.
– Пока замахиваетесь. А во время удара распрямите ноги.
– Вот так? – Она согнула колени, но вместо того, чтобы просто присесть, выпятила попу. Поскольку они были примерно одного роста, в этот момент ее юбка коснулась его паха. Конор отшатнулся, надеясь, что она ничего не заметила.
Они продолжили практиковать замах в тандеме. Примерно после десятого круга она снова его коснулась, на сей раз более ощутимо.
Еще через двадцать секунд – третье касание, по-прежнему довольно мягкое. Он даже не понял, чем именно она до него дотронулась – тканью юбки или телом. Интересно, сама-то она понимает, что происходит? Мысль, что ученица могла делать это осознанно, равно как и само прикосновение пробудили в нем то, что спало все последние месяцы, с тех самых пор, как начался карантин. Сработал первобытный инстинкт, которому не помешали ни разница в возрасте, ни нахождение в общественном месте, ни деловой характер их отношений. А может, все эти факторы только подлили масла в огонь?
Он был в боксерах и сетчатых шортах, значит, скрыть эрекцию не удастся.
– Кажется, получилось, – сказал Конор и резко отпустил ее руку, после чего вернулся на свою половину корта. Женщина молчала, пока он не занял прежнюю позицию на Т-образной линии в зоне подачи.
– Как считаешь, теперь-то я готова поработать с твоими мячиками? – спросила она.
На сей раз не было ни хитрой улыбки, ни подмигиваний – ничего, что могло бы намекнуть на двусмысленность фразы. Конор знал, как вежливо увильнуть от назойливых приставал в баре, однако никогда не сталкивался с таким агрессивным флиртом на корте. В теннисном клубе Верхнего Ист-Сайда он обучал только детей или мужчин и женщин, которые были или старше, или гораздо сдержаннее этой особы.
Он кивнул и послал ей мяч. Она отбила его чуть более уверенно, хотя ее «восьмерка» по-прежнему оставляла желать лучшего. Но Конор не хотел, чтобы ему опять предложили потренироваться в «ручном» режиме, а потому воздержался от замечаний. Зазвенел таймер у него на телефоне, сигнализируя об окончании встречи, и Конор из вежливости спросил, не хочет ли она позаниматься чуть подольше, учитывая, что тренировка началась позже.
– Не нужно. – Она принялась пить воду, наблюдая, как он собирает мячи.
– Вам необязательно ждать, пока я закончу, – сказал ей Конор.
– Я увлажняюсь. Воды много не бывает. – Она протянула ему бутылку. – Хочешь?
– Спасибо, у меня своя. – До сих пор ни один клиент не предлагал Конору попить из его бутылки, тем более в нынешнее время, когда правила гигиены считались незыблемыми.
Наконец Конор собрал все мячи. Интересно, как она планирует с ним расплатиться? У нее ведь даже телефона с собой нет.
– Итак, на сегодня все, – подытожил он. Говорить о деньгах с этой женщиной было еще опаснее, чем с другими клиентами.
Она запрокинула голову, допила воду одним глотком, прокатившимся по ее длинной шее, затем вытерла пальцы о мокрый подбородок и размазала последние капли по горлу и грудной клетке, оставив блестящий след, исчезающий в вырезе топа.
– Мне надо тебе заплатить, – наконец сказала она.
– Можно чеком или наличными. Или через венмо, если он у вас есть.
– Деньги дома. Заходи ко мне через час.
Конор предпочел бы получить оплату сразу, но после того, как ему задолжала Сюзанна, решил, что остаться ни с чем за целый день – это перебор.
– Хорошо, – согласился