– Ага. Парень не стал обращаться в полицию, поскольку не хотел предавать огласке историю с абортом. Но готова поспорить, это кое-чему его научило. Кстати, если ты вдруг подумал, что я слепо защищаю друзей, то нет. Кайл – тот еще придурок. И не самый хороший человек.
Они дошли до обсаженной деревьями подъездной дорожки Джона.
– Охренеть! – воскликнула Джорджия. – Как в сказке. Тоннель, ведущий в лес. А окна в моей комнате выходят в переулок с мусорными баками и крысами.
– Да, тут мило, – согласился Конор.
– Повезло же тебе. Мне-то никогда не пожить в таком месте.
Конор все понимал: схожие чувства нахлынули на него всего несколько дней назад. Но ему стало неуютно оттого, что Джорджия произнесла это вслух, хотя никого, кроме них, здесь не было. В старших классах он как-то раз ходил с друзьями на бейсбольный матч с участием «Янкис». Они купили самые дешевые билеты, но к седьмому иннингу пробрались на сиденья, расположенные вдоль линии третьей базы. Его одноклассники все время хихикали. Им казалось, что будет забавно, если кому-нибудь в лоб прилетит мяч, выбитый в аут. Один только Конор оставался невозмутимым. Чутье подсказывало: вульгарное поведение не только могло привлечь внимание билетеров, но и выглядело… моветоном. Пусть тогда он и не знал значение этого слова.
Жаль, что Джорджия повела себя так же. Слишком бурная реакция омрачила его фантазии. Он-то размечтался, что будет встречаться с ней до конца лета. Да, у них определенно много общего: Конор тоже оказался в Каттерсе волею случая и больше никогда не сможет позволить себе такую роскошь. Но все же они слишком разные даже для летнего романа. Конор верил, что усердный труд поможет ему перебраться в мегаполис. А вот Джорджии это явно не светит: так и останется прозябать в своем родном городке или другом захолустье.
Конор предложил ей войти, пока парковал велосипед под козырьком.
– Дашь мне ключи? – попросила она.
– Здесь не принято запираться, – пояснил Конор. – Очень тихое местечко.
Не тратя время на разговоры, они сразу нырнули в постель. Конор заранее запасся презервативами на лето, а перед поездкой в бар прихватил пару штук с собой в надежде, что они ему пригодятся. Секс был хорошим – лучше, чем ничего, – но явно не стоил потраченных усилий, как и неприятностей, которые могли возникнуть из-за Чарли. Впрочем, Конор был уверен, что проблема скорее в нем, чем в Джорджии. Сказалось влияние алкоголя и усталости, а восторги девушки окончательно уничтожили настрой. Сам процесс тоже показался ему пустым и скучным. Случайных связей у Конора было более чем достаточно: он сбился со счета после второго курса колледжа, но сегодня скорее утолял голод, чем смаковал момент. Даже приятное волнение, охватывающее его перед сексом с новой партнершей, не спасло положения.
А вот серьезные отношения были у него лишь однажды. На третьем курсе Конор завел роман с Элли, первокурсницей из женской команды. Его друзья без умолку болтали о ней, называя самой сексуальной девушкой в колледже. Но к тому времени Конор усвоил, что женская внешность заботит его гораздо меньше, чем других парней. Он не считал красивую подружку мерилом собственной крутости. Элли нравилась ему и по многим другим причинам. Во-первых, она была доброжелательной и веселой. Курировала общественные проекты женского студенческого сообщества, хорошо училась и прекрасно ладила с его мамой. К тому же ее крепкая, сплоченная семья, жившая в Олбани, приняла Конора как родного. Элли боготворила его, эффектного капитана мужской команды, и была страшно подавлена, когда Конор поступил в школу права и тут же разорвал их отношения, сославшись на большую нагрузку и шесть часов езды, отделявших их друг от друга.
Однако сам он не слишком переживал из-за расставания. Элли была ему симпатична, но никакой всепоглощающей любви, какую Конор видел в кино, не было и в помине. Более того, он подозревал, что неспособен на такие чувства. Любовь казалась ему обычной игрой гормонов, химией, которая кружит голову и внушает ложную уверенность, будто за эволюционным инстинктом скрывается духовное притяжение. Собственное равнодушие беспокоило Конора, и он гадал, нормальный ли он, или несколько коммутаторов в его душевной цепи повернуты не в ту сторону. Однажды, задолго до того, как он начал встречаться с девушками, Ричард дал ему несколько советов по выбору спутницы жизни.
– Не женись на девушке только потому, что она хороша собой и тебе приятно покорить такую красотку, – сказал старый тренер. – Красота увядает, страсть проходит. Женись на той, кого уважаешь. Той, что станет надежным партнером и не бросит в трудный для тебя час. Так было у нас с Линдой. Подобные чувства не гаснут. Встретив ту, с кем захочешь пойти под венец, не упусти свой шанс. Такие девушки на вес золота.
Все эти годы Конор помнил советы Ричарда, но не был уверен, что готов связать свою жизнь с женщиной, к которой испытывает лишь уважение, а не безумную страсть.
Он тупо продолжал двигаться в одном темпе, хотя думал совсем о другом. Игра, которую Кэтрин затеяла с ним на корте, явно была неслучайной. Все ее намеки и шутки говорили сами за себя. А как она нагнулась за мячом – специально задрала попу, зная, что он разглядит ее нижнее белье. А потом захотела почувствовать задницей его член. И все это на теннисном корте у «яхт-клуба» Каттерса. Там, где любая из чопорных «ос» могла увидеть, как они трутся друг о друга.
– Давай сзади, – предложил он Джорджии.
Они разомкнули объятия, сменили позу и неуклюже соединились вновь. Татуировка на пояснице девушки была похожа на стебель пшеницы. Странный выбор. Он продолжал входить в нее, закрыв глаза и крепко сжимая ее мягкие бедра. Потом вспомнил, как Кэтрин в него врезалась, представил, как ее трусики сползают на землю, а следом падают и его шорты. И они сталкиваются вновь. Она выпячивает зад. И он вставляет в него свой член.
Он бурно кончил.
– Прости, – сказал он Джорджии, когда все было позади. – Думал, что продержусь дольше.
– Ничего страшного, – ответила она. – Было классно.
Она улыбнулась ему в темноте и устроилась на его подушке. Конору всегда плохо спалось, когда к нему прижимались, особенно в односпальной кровати в теплую ночь. Но вызывать такси было поздновато.
– К твоему сведению, завтра мне нужно выйти из дома в семь утра, чтобы успеть на тренировку, – сообщил он.
– Как романтично. Первая фраза после того, как ты меня трахнул. – Она понизила голос, изображая его баритон: – «К твоему сведению, мне завтра рано вставать, так что иди-ка ты на хрен отсюда».
– Нет-нет, оставайся, – смутился Конор. –