Эта магия была чуждой. Не неправильной, иной.
Она не текла, не складывалась в узоры, не отзывалась на жесты. Это была сила толпы, давление массы, воля, умноженная на сотни тел. Она не просила формы. Она ломилась.
Шалидор закрыл глаза.
Он больше не подстраивался. Не прислушивался. Не проверял границы дозволенного этим миром. Первым он изменил себя.
Заклинание Драконьего панциря легло мгновенно, без вспышки и жеста. Воздух вокруг него стал плотным, как прозрачный камень. Мир будто отказался признавать, что в этом месте вообще возможно нанести удар.
Он шагнул вперёд.
Орк, перелезший через край стены, взревел и ударил топором. Лезвие скользнуло, будто ударило по гладкой скале. Орк не понял. Ударил снова, но уже сильнее.
Результат был тем же.
Шалидор даже не посмотрел на него.
Он поднял руку, и белое пламя вырвалось вперёд непрерывным потоком.
Испепеление.
Воздух завизжал. Камень под ногами побелел. Орк исчез, не упал, не сгорел. Его просто не стало. Поток прошёл дальше, стирая ещё двоих, прожигая доспехи, плоть, оружие, оставляя лишь тени на камне.
Шалидор повёл рукой в сторону.
Луч послушно сдвинулся, прочертив чистую линию вдоль стены. Орки падали, обрывались, срывались вниз, даже не успев закричать.
Гномы замерли.
— Держите строй, сказал он спокойно. — Я расчистил пространство.
Он шагнул дальше.
Шаман почувствовал сопротивление сразу.
Орочья ярость взревела, ударила волной. Воздух задрожал, пламя на мгновение качнулось.
Шалидор ответил хладом.
Ледяное копьё сформировалось с сухим треском и ушло вниз, пробивая воздух со свистом. Оно пронзило орка, стоявшего перед шаманом, и вбило его тело в землю. Второе копьё, третье. Щиты трескались, становились хрупкими, как стекло.
И тогда, использовалась молния.
Грозовой разряд ударил мгновенно. Не дугой. Не зигзагом. Прямо в цель.
Шаман дёрнулся, заорал, и его крик оборвался. Ярость, которую он направлял, дала сбой. ВААГХ! не исчез, она потеряла направление.
И в этот миг Шалидор изменил поле боя.
Он ударил посохом о камень.
Массовый паралич прошёл волной.
Орки застыли, как вырезанные из грубого камня. С занесёнными топорами. С оскаленными пастями. С перекошенными лицами.
— Теперь, сказал Шалидор. — Работайте.
Гномы двинулись.
Методично. Без суеты. Они добивали замерших, сбрасывали их вниз, восстанавливали строй. Пространство, которое только что захлёбывалось, начало возвращаться.
Но варбосс не упал.
Он замедлился. Его шаг стал тяжёлым, но он шёл. ВААГХ! вокруг него сжалась, как кулак.
Он проревел и бросился на Шалидора.
Шалидор встретил его.
Эбонитовая плоть легла вторым слоем. Его кожа и одежда потемнели, став похожими на полированный чёрный камень. Удар варбосса пришёлся в грудь и ушёл в никуда, оставив лишь глухую вибрацию.
Шалидор вытянул руку.
Призванный клинок возник без звука, чистая магия, вытянутая в форму меча. Он ударил.
Раз.
Два.
Три.
Каждый удар отнимал у варбосса возможность. Возможность шагнуть. Возможность замахнуться. Возможность навязать свою силу.
Варбосс смеялся, даже истекая кровью.
— ХОРОШО! Ревел он. — ВОТ ЭТО ПАСТУК!
Шалидор смотрел на него спокойно.
— Нет, сказал он. — Это урок.
Варбосс всё ещё стоял.
Кровь стекала по его доспеху, капала на камень, но он не падал. ВААГХ! вокруг него сжалась до предела, стала почти видимой не как свет, а как жар, идущий от раскалённого металла.
Он тяжело дышал.
Каждый вдох был громким, хриплым, но в этом дыхании не было страха. Только усталость и удовольствие от того, что драка наконец стала стоящей.
Он поднял оружие в последний раз.
Рука дрогнула.
Не от боли, от того, что тело больше не могло.
Варбосс усмехнулся и опустил клинок остриём вниз, упирая его в камень, словно в землю перед костром.
— Хааа, выдохнул он. — Ты крепкий.
Он поднял взгляд на Шалидора.
— Не бежишь.
— Не ломаешься.
— И бьёшь как надо.
Шалидор не отвечал сразу.
Он чувствовал, как магия ещё держит его тело, как Драконья панцирь отрицает саму возможность удара, как изменённая реальность всё ещё подчиняется его воле. Он мог закончить это мгновенно.
Но не стал.
Он шагнул ближе.
— Ты пришёл за дракой, сказал он ровно. — Ты её получил.
Варбосс хрипло рассмеялся.
— Дааа, выдохнул он. — Хорошая была.
Он выпрямился, насколько смог, расправил плечи, будто перед последним ударом в тренировочном дворе.
— Горка видел.
— Морка смеялся.
Он снова посмотрел на Шалидора.
— Я доволен.
Призванный клинок опустился.
Удар был один.
Короткий.
Точный.
Варбосс рухнул не сразу. Он ещё миг стоял, опираясь на оружие, а затем тяжело осел на камень, словно просто сел отдохнуть.
Его лицо застыло с ухмылкой.
ВААГХ! вокруг него рассыпалась.
Не взрывом.
Не вспышкой.
Как дым, которому больше некуда держаться.
Орки, ещё оставшиеся у стен, замерли. Кто-то отступил. Кто-то заорал от злости. Но это уже был не напор это была инерция.
Гномы пошли вперёд.
Не с криком.
Не с яростью.
Холодно. Чётко. До конца.
Когда последний орк сорвался со стены и исчез внизу, наступила тишина.
Не сразу.
Сначала был звон падающего оружия. Тяжёлое дыхание. Скрежет сапог по камню.
А потом тишина.
Гномы стояли, опираясь на щиты, и медленно выдыхали. Кто-то сел прямо там, где стоял. Кто-то прислонился к стене, закрыв глаза. Один из молодых бойцов вдруг коротко рассмеялся и тут же замолчал, не зная, можно ли.
Тордин снял шлем и провёл рукой по лицу.
— Выстояли, сказал он негромко.
Это было осознание.
Кто-то посмотрел на тело варбосса. Потом на Шалидора.
Маг стоял спокойно, посох опирался на камень, словно так было всегда. Заклинания сходили с него одно за другим, аккуратно, без обрыва, без всплеска. Мир возвращался к привычной плотности.
Шалидор посмотрел на стену.
На гномов. На крепость, которая выдержала.
И впервые за всё это время позволил себе выдохнуть.
Битва закончилась.
Внизу же смерть варбоса почувствовали почти сразу.
Не глазами нутром.
ВААГХ! не исчезла, но стала пустой. Как удар, который должен был прийти и не пришёл. Орки ещё кричали, ещё махали оружием, ещё бежали к стенам, но в этих движениях больше не было направления.
Кто-то первым обернулся.
— БОСС? Проревел он, задрав морду к стене.
Ответа не было.
Сверху не падали тела орков. Сверху не было шума.
Это было хуже любого крика.
Орк, стоявший ближе всех к лестнице, замер, потом медленно сполз вниз, отпуская перекладину. Он не бежал он уступал месту, словно драка сама отступила на шаг назад.
Потом ещё один.
Потом сразу несколько.
— НЕТ БОССА, проревел кто-то в толпе. — НЕТ ПАСТУКА!
Шаман лежал