После того как Чхунхян отослала всех, она заплакала и проговорила:
— Как я буду тосковать длинными днями, долгими месяцами! В древности знаменитый чжоуский Вэнь-ван тоже сидел в темнице Юли, но потом вернулся в свое царство. Если вспомнить этот пример, то, может, и я когда-нибудь выйду из темницы и встречусь со своим любимым?
Она прилегла на циновку из мешковины, и душа ее отлетела во сне. А в это время мать Чхунхян принесла ей еду и позвала:
— Чхунхян! Уж не померла ли ты там? /16б/ Если жива, почему голоса не подаешь? Отчего молчишь?
Мать заплакала, Чхунхян испугалась, пришла в себя и выглянула: оказывается, мать принесла рисовый отвар.
— До чего вкусная еда! Прямо восемь лакомств! [124] Роса в фарфоровой чаше! — похвалила Чхунхян. — Если я умру, не повидавшись с любимым, как развею тоску? Не могу встретиться с ним из-за своей болезни. Если умру, заверните меня в юкчинское полотно. Есть у нас большие реки и знаменитые горы, но вы меня здесь не хороните! Перевезите в Ханян и похороните у дороги, по которой ходит любимый: пусть он услышит обо мне, когда будет проходить мимо.
— Это что еще за речи? — возмутилась мать. — Я родила тебя, укладывала на сухую чистую циновку, когда брала на руки — боялась, что умрешь, ветер подует — боялась, что улетишь, — так я холила тебя. А ты поверила какому-то мерзавцу, будто он железо и камень, и хранишь ему верность, бережешь свою чистоту. Получила за это такое наказание! Разве мне не обидно? Укроти-ка лучше себя да поразмысли и не мучайся. Пойдешь в наложницы к правителю, все это пройдет.
— Не произносите таких слов второй раз, — сказала Чхунхян. — Пойдет ли дождь или снег, дела человеческие /17а/ не забываются! Пусть я умру, но душа моя останется чистой, как небо и земля. Не волнуйтесь напрасно, возвращайтесь лучше домой.
Так прошло несколько лун, лишь вздохи были ее друзьями. И вот однажды во сне, как наяву, видит она, будто стоит между небом и землей дом, а над дверью висит кукла, будто во дворе опали цветы вишни, а большое зеркало, в которое она смотрелась, треснуло прямо посередине. Она испугалась и проснулась. «Прямо сон о Нанькэ! [125] — подумала она. — Видно, это не простой сон. Похож на большой сон в Наньяне, в хижине, крытой травой! [126]. Что бы он мог значить? Он, наверно, предвещает смерть. Смерть меня не пугает, но, если придется умереть, не повидав любимого, не сомкнутся глаза мои».
Она сидела и вздыхала, а в это время мимо шел слепой из соседней деревни, и она попросила тюремщика позвать его.
— Эй, тебя Чхунхян зовет! — окликнул тот слепого.
Слепой Хо направился к темнице. Дорожка заросла травой, и мусор с нее не убирали. Нащупывая дорогу палкой, слепой моргал незрячими глазами, морщил нос и посвистывал, как вдруг поскользнулся на коровьем помете и упал навзничь, да прямо в собачий помет. Он приподнялся на локте и заплакал:
— Поскользнулся вот...
Встряхнул руку и ударился о выступ тюремной стены, да так больно, что сил не было терпеть, и он сунул руку в рот. /17б/ Как тут не посмеешься? Слепой подошел к дверям темницы.
— Войдите, — позвала его Чхунхян.
Слепой вошел, уселся и проговорил:
— Что толковать о твоих делах? Дай-ка я лучше ощупаю те места, по которым тебя били.
Но бесстыдник слепой задумал дурное. Он и не собирался ощупать те места, по которым ее били, а задрал юбку.
— Такая красивая, а как избили! Кто это тебя? Ким или Ли? Расскажи мне обо всем.
— Я бы хотела, чтобы вы мне погадали. Что меня ждет, жизнь или смерть?
— Ты еще расквитаешься с ними, — сказал он и принялся ощупывать ее, постепенно пробираясь все выше и выше, и, наконец, добрался до самых сокровенных мест. Чхунхян стало стыдно, и она захотела надавать ему пощечин, но испугалась, что он нагадает плохое.
— Подумайте, ведь вы для меня словно отец, старший брат или лучший друг. Судьба моя несчастна, мой батюшка рано скончался, и вы, слепой, уж будьте мне старшим братом. Мне бы хотелось, чтоб вы погадали хорошенько.
Слепой понял ее, но, прикинувшись глупым, сказал:
— Ты права, между нами нет ничего, кроме старой дружбы. А может быть, мы даже и родня. Ведь ты внучка родственника Ли из нашей деревни — его брата в восьмом колене. А раз так, мы с тобой родственники в /18а/ седьмом колене.
Выслушав его, Чхунхян сказала:
— И все-таки вы мне не родня. Лучше погадайте как следует.
И она протянула ему деньги, но слепой стал отказываться, а потом, взяв их левой рукой, проговорил:
— Нужны мне твои деньги! Расскажи про сон.
Чхунхян в нескольких словах рассказала обо всем, и слепой, высоко подняв гадательные кости, стал гадать.
— Небо, что скажешь ты? Обращаюсь к тебе и спрашиваю тебя! [127] Божества и духи усопших [128], растрогайтесь и будьте милостивы ко мне! [129] В такой-то год, луну и день! Счастлива ли будет судьба супругов, мужа и жены, в знаменитой Корее, состоящей из восьми провинций, трехсот шестидесяти уездов, женщины, родившейся в Намвоне в таком-то году, и мужчины, родившегося в таком-то году? В такую-то ночь ей приснился такой-то сон, разгадайте его! Растолкуйте, прошу вас! Шао Кан-цзэ [130], Чжоу Шао-гун [131], ... [132], Ли Чунь-фын [133], Чжугэ Кун-мэй [134], все великие учителя. Дайте первым счастливый знак! Решите, счастье или несчастье!
Кончив гадание, он проверил.
— Цветы опали — значит, плоды созреют, зеркало разбилось — будет много шума! Кукла висит над дверью — все люди будут смотреть на тебя с уважением! Вот что это значит. /18б/ Юноша Ли сдаст экзамены — и вы снова с ним свидитесь!
— Разве я могу на это надеяться? — вздохнула Чхунхян.
— Завяжи тесемки на платье и жди. Не волнуйся, все будет в порядке, — успокоил ее слепой и собрался уходить.
— Если бы все получилось так, как вы нагадали... Когда же сбудется